Психология

Обломов и штольц отношения между ними. Взаимоотношения обломова и штольца - ведущая сюжетная линия в романе гончарова. Прощание с родным домом

Вспомогательные вопросы к анализу данного эпизода:

· После каких обстоятельств взбунтовался Обломов против «этой вашей петербургской жизни»?

· Как на протяжении сцены обыгрываются ставшие уже привычными образы-символы (диван, халат, туфли)?

· Почему в начале спора в своих обличительных высказываниях Обломов противопоставляет два понятия: «свет» и «жизнь»? Понял ли это Андрей?

· Почему большую часть «поединка» Обломов говорит длинные речи, тогда как Штольц лишь парирует их короткими, хлёсткими ударами, подливая масла в огонь, а в процессе диалога друзья практически дважды меняются местами?

· Что считает «жизнью» каждый из героев?

· Чем отличается обрисованный Обломовым идеал от жизни Обломовки и последующего пребывания Ильи Ильича в доме Пшеницыной?

· В чём убедился Штольц?Чем он разбередил душу Обломова?

· Чем Обломов, в свою очередь, в конце сцены тронул душу Андрея?

· Почему важно заглянуть в начало следующей, 5-й главы?

Анализ эпизода (2 часть, 4 глава)

Спор друзей разразился в тот момент, когда Штольц в очередной раз зовёт Обломова куда-то ехать, что-то делать, и они целую неделю разъезжают по всяким делам. «Обломов протестовал, жаловался, спорил, но был увлекаем и сопутствовал другу своему всюду», - пишет автор. Но в очередной вечер, «возвратясь откуда-то поздно», Обломов взорвался: «Не нравится мне эта ваша петербургская жизнь!» После вопроса Штольца: «Какая же тебе нравится?» - Обломов разразился резким, едким и длинным монологом о бессмысленной суете, в которой нет «целости» и нет человека, который «разменялся на всякую мелочь». Длинные сатирические речи Обломова изобличают и свет, и общество, и картёжные игры без «задачи жизни», и занятия молодёжи, и отсутствие «ясного, покойного взгляда», и «непробудный сон», в который погружено на самом деле суетливое и деятельное, на первый взгляд, общество. В этом монологе, лишь изредка прерываемом Андреем короткими, острыми возражениями или вопросами, обнаруживается недюжинный ум и сатирический талант Обломова.

Монолог Ильи Ильича заканчивается ключевой фразой: «Нет, это не жизнь, а искажение нормы, идеала жизни, который указала природа целью человеку…» На вопрос Андрея, в чём же этот идеал, Обломов нашёлся ответить не сразу, а лишь после долгого диалога с короткими репликами обоих. Штольц в этом диалоге иронично подтрунивает над неловкими попытками Обломова хоть что-то объяснить другу, но затем, видимо, раззадоренный этой иронией, Илья Ильич начинает подробно описывать то, как бы он «проводил дни свои». Это описание длинное, доброе и поэтичное, даже суховатый Штольц замечает: «Да ты поэт, Илья!» Воодушевлённый, захвативший в это время беседы инициативу Обломов восклицает: «Да, поэт в жизни, потому что жизнь есть поэзия. Вольно людям искажать её». Идеал Обломова не в неподвижности, в которую он, кажется, окунулся сейчас, Илья в этом рассказе наоборот очень подвижен и поэтичен, идеал этот заключается в том, чтобы всё было «по душе», искренне, честно, свободно, размеренно, «что в глазах, в словах, то и на сердце». И он, Обломов, участвует в этой жизни деятельно: составляет и дарит жене букет, ведёт разговор с искренними друзьями, удит рыбу, берёт ружьё, хотя, конечно, и в этом рассказе часто проскальзывают обломовские неподвижность и чревоугодие. «Это жизнь!» - подытоживает Обломов и тут же натыкается на альтернативный ответ: «Это не жизнь!» И именно в этот момент на сцену романа является впервые слово «обломовщина», которое произносит Штольц. Затем он при каждом новом возражении Обломова повторяет это слово в различных интерпретациях, не находя при этом более убедительных доводов против обломовской логики о том, что вся штольцевская «беготня взапуски» есть та же «выделка покоя», имеет ту же самую цель: «Все ищут отдыха и покоя».

Здесь Штольцу всё же удаётся перехватить инициативу напоминанием о совместных мечтах молодости, после чего уверенность Обломова исчезает, он начинает говорить неубедительно, с многочисленными паузами (автор использует многоточия), запинками. Он ещё вяло сопротивляется: «Так когда же жить?.. Для чего же мучиться весь век?» Штольц сухо и бессодержательно отвечает: «Для самого труда». Здесь так же автор не на стороне Штольца, ведь труд как самоцель действительно бессмысленен. По сути дела, герои в этот момент так и остаются при своих позициях. И здесь Штольц вновь применяет единственный выигрышный приём – ещё раз напоминает Илье о детстве, мечтах, надеждах, завершая эти напоминания опорной фразой: «Теперь или никогда!» Приём срабатывает безотказно. Обломов растроган и начинает свою искреннюю и чистую исповедь об отсутствии высокой цели, об угасании жизни, о пропаже самолюбия. «Или я не понял этой жизни, или она никуда не годится, а лучшего я ничего не знал…» Искренность Обломова разбередила душу Андрея, он словно клянётся другу «Я не оставлю тебя…» В конце 4-й главы кажется, что победа в поединке осталась за Штольцем, но в начале 5-й происходит комическое снижение и по сути дела уничтожение этой «победы».

Альтернатива Штольца «Теперь или никогда!» переходит для Обломова в гамлетовский вопрос «Быть или не быть?», но вначале Обломов хочет что-то написать (начать действовать), взял перо, но в чернильнице не оказалось чернил, а в столе – бумаги, а затем, когда уже, казалось, решил ответить на гамлетовский вопрос утвердительно, «приподнялся было с кресла, но не попал сразу ногой в туфлю, и сел опять». Отсутствие чернил и бумаги и непопадание в туфлю возвращают Обломова в прежнюю жизнь.

Впереди ещё будет вся история с Ольгой, внутренняя борьба в душе Обломова ещё далеко не закончена, но в истории взаимоотношений Обломова и Штольца, да и в возможной судьбе Обломова после этой сцены акценты уже расставлены. Даже сам И.Гончаров, веривший в возможность соединения в русском человеке обломовской душевности со штольцевской деловитостью и практичностью, похоже, понимает в этот момент своего повествования, что герои так и останутся при своём: ни из Обломова, ни из Штольца, как первоначально хотел автор, подобного идеала не получится. Одному помешают лень, созерцательность и поэзия, которые не совместимы с современной героям повседневностью, другому – бескрылость и отказ от всяких размышлений о смысле жизни. Автор и читатель мучительно сознаёт после этого спора, что подлинный идеал, который бы совместил в себе чистоту и деловитость, недостижим. Вот почему, несмотря на то что героев ждёт ещё немало испытаний, этот спор об идеале можно считать ключевым эпизодом романа. Так и произойдёт впоследствии, когда каждый из героев найдёт свой «покой»: Обломов – сначала уютный и сытный, но лишённый поэзии дом Агафьи Матвеевны Пшеницыной, а затем – смерть, а Штольц – тихую гавань с мучающейся от потери смысла жизни Ольгой, не узнавшей вовремя своего возможного счастья с Обломовым.

В эпизоде спора друзей главным оказывается вопрос о цели и смысле жизни человека, и именно этот вопрос является решающим для всего романа. Как истинный большой художник, И.Гончаров ставит этот вечный вопрос, а ответ оставляет открытым. Потому стоит признать, что никто не победил в споре друзей в рассмотренном эпизоде большого романа.

Спор Обломова с его антиподом, Штольцем, происходит во 2 части романа Гончарова, в 4 главе. Действия происходят дома у Обломова, после недели насыщенной жизни и разъездов по городу вместе с Андреем.

Вся эта суета, которую внес в жизнь Ильи Ильича Штольц, сильно утомляла его. Однажды, не выдержав, он "особенно восстал против этой суеты".Обломов беспощадно утверждает, что такая жизнь, в которую его решил вовлечь Штольц, его вовсе не привлекает."Все,вечная беготня взапуски, вечная игра дряных страстришек, особенно жадности",-рассказывает Обломов о том, что его не устраивает в общественной жизни. Илья упрекает Штольца в том, что Андрей посылает его в свет и общество лишь за тем, чтобы отбить больше охоту быть там. Очень пренебрежительно Обломов относится к людям, которых он встречает в общественной жизни:"Снуют каждый день, как мухи, взад и вперед, а что толку?".Но своими доводами он вовсе не заставляет Штольца принять свою точку зрения."Это все старое, об этом тысячу раз говорили",- упрямо отвечает Штольц.Он спокойно относится к размышлениям Обломова и внимательно его выслушивает:"По крайней мере, рассуждаешь, не спишь. Ну, что еще? Продолжай", и Обломов продолжает, повествуя о том, что для него вся это беготня - не жизнь, а просто суета и нелепица."Ты философ, Илья!",- именно так охарактеризовал Обломова Андрей Штольц, спрашивая о том, каким же он видит свой идеал жизни, и Обломов мечтательно рассказывает ему о своей мечте завести семью, жить в тишине и покое где-нибудь за городом, в своем домике, с утра вставать пораньше,"собирать букет для жены",завести детей. Покой, спокойствие и мирное лежание на диване, отсутствие труда и всякой деятельности, о которой рассказывает Обломов, не находит отклика в душе Штольца, и он упрямо отрицает:"Это не жизнь...Это...Какая-то...обломовщина".По его мнению, жизнь - это движение и труд, и ему вовсе не нужен покой. Он не собирается переставать трудиться, причем даже тогда, когда "учетверит капиталы".

В конце этого эпизода каждый все равно остался при своем мнении, так и не сумевши убедить друг друга в своей правоте, но оба сошлись на идее уехать из города куда-нибудь подальше,"похудеть немного, перестать хандрить".

В этом эпизоде сосредоточены духовные пристрастия Штольца и Обломова. Читатели составляют полную картину о том, какой представлялась идеальная жизнь для главных героев романа. Лишь на небольшую долю времени в эпизоде появляется Захар, который просто отвечает на вопрос Штольца о том, кто же перед ним лежит кратким ответом:"Это барин, Илья Ильич".Если Захар и правда воспринимал Илью как барина, то Штольц лишь простодушно рассмеялся этому.

На протяжении всего эпизода, настроение Штольца и Обломова практически не меняется- Обломов рассказывает наступательно и уверенно, а Штольц лишь его спокойно выслушивает. Лишь раз настроение у Обломова изменилось на мечтательное, когда он рассказывал об идеале жизни: «По лицу разлилось выражение покоя".

Действия в эпизоде происходят логично и довольно стремительно - ход мыслей Обломова протекает со смыслом, из одного его вывода следует другой, поэтому нить диалога не теряется.

Гончаров, настоящий гений по созданию образов и описанию характеров, во всем своем произведении использует большое количество изобразительно-выразительных средств. В его романе много сравнений: «Люди снуют каждый день, как мухи. «,"ты рассуждаешь, точно древний",эпитетов:"мучительная забота","изящная мебель",гипербол:"чудовищный арбуз".Все это составляет определенные чувства при прочтении романа.

Роль этого эпизода во всем романе очень важна для полного представления характеров героев, их мировоззрения, представлении об идеальной жизни для них.

Обломов: Я сказал, я этого не люблю! А ты делаешь нарочно!

Штольц: Да Бог с тобой, чтобы ты говоришь?

Обломов: Да нарочно, мне неприятно, а ты делаешь. Я не могу, а ты заставляешь, я устал, устал, устал.

Штольц: От чего?

Обломов: От всего! От балов, встреч, знакомств, чаепитий, разговоров! От этой беспрерывной беготни взапуски. От пересудов, от сплетен! Не нравится мне ваша Петербуржская жизнь!

Штольц: Какая же тебе нравится?

Обломов: Не такая, как здесь!

Штольц: Да, что ж здесь именно так не понравилось?

Обломов: Все! Ни у кого нет ясного покойного лица! Один мучается, что осужден каждый день на службу, а другой – что нет ему такой благодати. Вот идеал и цель жизни.

Штольц: Значит, что же, делами заниматься и в приемных сидеть ты не желаешь?

Обломов: Не желаю. Равно, как и светской жизни вашей не желаю. Ходить и любоваться, как симметрически рассажены гости. Как смирно они и глубокомысленно сидят за картами. Ничего сказать, славная задача жизни! Отличный пример для ищущего движение. Да разве они не мертвецы? Разве не спят они всю жизнь, сидя за картами? А чем я виноватей их, если лежа у себя на диване, не заражаю себе голову тройками и валетами? Собираются, кормят друг друга. Не доброты, ни радушия, ни взаимного влечения друг к другу. Что это за жизнь? Зачем она? Чему я здесь научусь?

Штольц: А ты, Илья, кого и чему научить можешь?

Обломов: Я?

Штольц: Да, ты, ты!

Обломов: А я никого ничему учить не собираюсь. И экзаменов никому не делаю! Как этот желтый господин в очках. Твой же золотопромышленник пристал ко мне, читал я речь какого-то депутата, и глаза на меня вытрящил, когда я сказал, что вообще не читаю газет. Потом, привязался ко мне, как я думаю, отчего французский посланник выехал из Рима? … Там послал корабль в Константинополь, тут отряд войск послали на Восток.

Штольц: Так вот, этот желтый господин, как ты его изволил величать, кончил курс в двух университетах. И за то время, как у тебя под носом твой староста Обломовку разорил, этот господин 10 таких Обломовок нажил. И еще 20 наживет. И все своим старанием, умом и усердием. В 6 часу утра он уже на ногах. Летом или зимой, всякий день делает гигиеническую гимнастику. Вина не пьет совсем. Говорит на 6 языках. Все знает, всех знает. Жизнь его подчинена цели, труду. Не одного лишнего поступка! Шага лишнего, слова. И вот здоров, богат. И в свои 60 лет выглядит моложе тебя.

Обломов: А зачем, Андрей? В 60 лет нужно выглядеть на 60, а не на 35.

Штольц: Верно, только тогда и в 35 не нужно выглядеть 50 лет, как ты.

Обломов: Ах, Андрей, ну проживет твой золотопромышленник еще 100 лет, заработает еще 100 Обломовок. А зачем? Все думают только о том, как питаться, что вредно, что полезно. У какого доктора лечиться? На какие воды ездить. Все думают только о том, как жить. А зачем? Никто не хочет думать.

Что есть твоя жизнь, для чего ты в ней нужен? Нужен кому-нибудь.

Штольц: Ах, Илья! Валятся целыми днями на диване, и судить всякого, кто делом занимается, не сложно. Только может быть, вместо того, чтобы других судить, лучше на себя обратиться? И может не свет, не общество виновато, что тебе не годится, а сам ты виноват? Что ему не нужен.

Обломов: Стыдно, Андрей.

Штольц: Что? Помилуй, Илья!

Обломов: Не смейся, Андрей. Так стыдно иногда делается, прямо до слез. Лежишь, ворочаешься с боку на бок, спрашиваешь себя, отчего же это я такой? Не знаешь ответа. Однажды я утром проснулся, у меня за окном дерево росло. Оно, наверное, уже лет 500 росло, а то и больше. Может, татар видел, Мамая? Еще 1000 лет проживет, а то и две. А листья каждый день меняется, и сколько их за эти годы распустилось, пожелтело, опало. Сколько еще распустится и опадет. Но ведь каждый лист, когда он растет, он живет одной жизнью с деревом! С его корнями, его ветвями. Он их чувствует, наверное. Необходим им. Значит, доля этого листа есть в последующих годах, малаев тех прошедших.… Как верно и мы, кто бы ни было. Раз живем, значит, есть . Какой-то… Я как это подумал, обрадовался, аж заплакал! А спроси, почему, я и объяснить не умею.

А потом листал как-то учебник старый по ботанике, и вычитал, что деревья так долго не живут, разве что секвойи. Так стыдно сделалось, что ничего не помню, чему учился. В голове моей, как будто, архив. Мертвые дела, цифры, эпохи, книги, и что ни с чем не связано. Как библиотека из одних разрозненных томов, ни одного полного собрания. Ботанику забыл, а спроси, зачем я помню, что Селект Первый, в 306 году до нашей эры победил какого-то Чингридубта?

Штольц: Ну, Илья. Ты счастливый человек. Другой пусть 3 университета окончит, спешит за новыми знаниями, а тебе эти страдания неизвестны. Ты вон вздыхаешь, что еще не все сумел забыть.

1. Детские впечатления и черты личности.
2. Центральные идеи в мировоззрениях.
3. Развенчание мифов.

В романе «Обломов» А. А. Гончаров создал образы двух людей, каждый из которых во многом является типичным представителем определенного круга людей, выразителем идей, которые были близки соответствующим слоям современного им общества. Андрей Штольц и Илья Обломов, на первый взгляд, будто бы и не имеют ничего общего, за исключением воспоминаний о детских играх. И все же, как бы ни оценивали этих персонажей романа Гончарова, невозможно отрицать, что их связывает искренняя, бескорыстная дружба. В чем тут дело? Неужели мечтательный лентяй Обломов и расчетливый делец Штольц так много значения придают прошлому, чтобы оно продолжало объединять их в настоящем, когда их пути, собственно говоря, разошлись? Ведь много других людей встречалось в жизни им обоим. Но старая дружба, как легко заметить, прочитав роман до конца, переживет даже раннюю смерть Обломова: Штольц охотно берет на себя заботу о воспитании сына покойного друга.

Действительно Обломов и Штольц разительно отличаются друг от друга образом жизни. В представлении Штольца сущность бытия заключается в движении: «Труд - образ, содержание, стихия и цель жизни, по крайней мере, моей». Обломов же, еще не начав никакого дела, уже мечтает о покое, которого у него и так предостаточно: «...Потом в почетном бездействии наслаждаться заслуженным отдыхом...».

Какое-то время Обломов и Штольц воспитывались вместе - в школе, которую содержал отец Андрея. Но в эту школу они пришли, можно сказать, из разных миров: ничем не нарушаемый, однажды и навсегда заведенный порядок жизни в Обломовке, похожий на долгий послеобеденный сон, и активное трудовое воспитание немецкого бюргера, перемежающееся с уроками матери, изо всех сил стремившейся привить сыну любовь и интерес к искусству. Маленького Обломова нежные родители боялись отпустить дальше родного крыльца, а вдруг с ненаглядным чадом что приключится: ребенок так и привык жить, махнув рукой на манящие, но уж больно хлопотные приключения. Мать Штольца, нужно заметить, охотно бы последовала примеру родителей Ильи, к счастью, отец Андрея оказался куда более практическим человеком и дал сыну возможность для проявления самостоятельности: «Что за ребенок, если он ни разу носу себе или другому не разбил?»

И родители Обломова, и родители Штольца, конечно, имели определенные представления о том, как должна складываться жизнь их детей в будущем. Однако главное различиезаключается в том, что Обломова не научили ставить цели и идти к ним, а Штольц воспринимает эту необходимость естественно и здраво - он-то умеет не только делать выбор, но и старательно добиваться результатов: «Выше всего он ставил настойчивость в достижении целей: это было признаком характера в его глазах, и людям с этой настойчивостью он никогда не отказывал в уважении, как бы ни были не важны их цели».

Важно отметить и то, как Обломов и Штольц относятся к жизни в целом. По собственному ощущению Обломова, существование его все больше походит на бесплодное блуждание в лесной чаще: ни тропинки, ни луча солнца... «Кто-то будто украл и закопал в собственной его душе принесенные ему в дар миром и жизнью сокровища». Вот один из главных просчетов Обломова - он подсознательно стремится возложить ответственность, свои неудачи, свою бездеятельность на кого-то другого: на Захара, например, или на судьбу. А Штольц «причину всякого страдания приписывал самому себе, а не вешал, как кафтан, на чужой гвоздь», потому «и радостью он наслаждался, как сорванным по дороге цветком, пока он не увял в руках, не допивая чаши никогда до той капельки горечи, которая лежит в конце всякого наслаждения». Однако все выше сказанное еще не проливает свет на основы крепкой дружбы людей, столь различных по своим привычкам и устремлениям. Видимо, их искреннее, теплое отношение друг другу коренится в том, что оба, и Штольц, и Обломов, по своей сути люди достойные, наделенные многими высокими духовными качествами. Казалось бы, Штольц - человек деловой, изо всего должен стремиться извлечь выгоду, однако его отношение к Обломову лишено каких-либо расчетов. Он искренне пытается извлечь друга из болота апатии и бездеятельности, так как Штольц искренне убежден, что существование, которое ведет Обломов, медленно, но верно его губит. Как человек действия Штольц всегда принимает в судьбе Обломова деятельное участие: он знакомит своего друга с Ольгой, он пресекает козни Тарантьева и Ивана Матвеевича, он приводит в порядок имение Обломова, наконец, он берет на воспитание сына своего рано умершего друга. Штольц стремится по мере своих сил сделать все, чтобы изменить жизнь Обломова в лучшую сторону. Конечно, для этого прежде следовало бы изменить натуру Ильи Ильича, но это под силу одному Богу. И не вина Штольца, что большинство его усилий оказались тщетными.

Можно сказать, что в Штольце все то, что спит в Обломове, достигло высокой степени развития: его реализация в деле, его восприимчивость к искусству и красоте, его личность. Это, как и искреннее, доброжелательное отношение Андрея, разумеется, находит отклик в душе Ильи, который, несмотря на свою лень, не утратил душевного благородства. Конечно, мы видим, что Ильи Ильич готов доверять всем, кто его окружает: прохвосту Тарантьеву, крючкотвору Ивану Матвеевичу Пшеницыну. Вместе с тем Андрею, другу детства, он доверяет несравненно больше - Штольц действительно достоин этого доверия.

Однако в литературоведении и умах многих читателей до сих пор бытуют мифы относительно положительного и отрицательного в образах Обломова и Штольца. Однозначность подобных мифов приводит к тому, что Штольца нередко трактуют как отрицательного героя, главный интерес которого заключен в приобретении денег, в то время как Обломов едва ли не провозглашается национальным героем. Если читать роман внимательно, легко заметить ущербность и несправедливость подобного подхода. Уже сам факт дружбы Штольца с Обломовым, постоянная помощь, которую якобы бессердечный делец старается оказать своему другу, должны полностью развеять миф о том, что Штольц является антигероем. В то же время доброта, «голубиная нежность» и мечтательность Обломова, которые, конечно, вызывают симпатию к этому персонажу, не должны заслонять от читателей и неприглядные стороны его существования: неумение организовать себя, бесполезное прожектерство и бесцельную апатию.

Как бы мы ни относились к героям романа Гончарова «Обломов», нужно помнить, что автор создал образы живых людей, в характерах которых, разумеется, присутствуют различные качества, как достойные, так и те, которые могут не казаться нам таковыми. И все же не следует закрывать глаза на то, что именно Штольц, которого порой расценивают как не слишком благородную личность, трудится, приносит пользу себе и другим, в то время как Обломов не только не устраивает жизнь зависящих от него крестьян, но и сам себе порой бывает в тягость.